Михин Петр Алексеевич

Интервью является дополнением и комментарием к книге Петра Алексеевича "Артиллеристы, Сталин дал приказ!" http://militera.lib.ru/memo/russian/mihin_pa/index.html

А.Д.: - Какова была подготовка личного состава? Отличались ли призывники, люди, приходящие к вам батарею в 1942 году, от тех, кто приходил к вам в 1944-1945 годах?

- Приходила в основном молодежь, или мы брали людей, находящихся на освобождаемых территориях. Мы их брали, в штабах оформляли, и они служили. Их обучали, и в зависимости от того, толковый он или нет, решали куда его поставить: на ездового или наводчика. Поэтому эта категория, конечно, смешанная. Пожилые колхозники, они были менее подготовлены, а молодежь - более резвая такая. А о сравнении я как-то не задумывался. Может быть, в 1942 году молодежь была более образованная. Потому что была советская власть, школа работала хорошо, и ребята все учились. Поэтому молодежь подраставшая, - пришли, а им уже по 18, - они были хорошо подготовлены. А дальше, скажем в 1944 году, на Украине, там уже приходили ребята, которые долго не учились, все забыли. Образование было и 5 и 6 классов, но в среднем до 7 классов. И в основном из деревень, потому что мы шли в основном по полям, деревням; крупные города редко встречались.

А.Д.: - С точки зрения физической подготовки?

- Сельские ребята были физически развиты. Они постоянно с детства в работе, не было такого, что он физически не подготовлены. Естественно, мы их обучали. Причем относились к ним, как к собственным детям. Мне было 22 года, а 18-летний для меня как ребенок. Я о нем такую заботу проявлял! У меня был такой случай: село взяли, вечереет. Немцы убежали в следующее село, там у них уже новые окопы. А у нас людей уже мало. Мы думаем, что наступать, на ночь глядя, мы не можем. И вот мы в этом селе остаемся, организуем боевое охранение. Мы пришли с двумя разведчиками в одну хату. Женщина лет 40, и муж ее такой же. Украинцы, небольшого роста, на наш 20-летний взгляд, они были уже пожилыми. В этой семье 17-летний мальчишка. От недостаточности питания (оккупация!) он невысокий, и мы его приняли за подростка лет 14-ти. И когда пришли ко мне мои связисты, этот мальчишка заинтересовался телефонной аппаратурой. Познакомился с ребятами, ему было все интересно. И настолько ему это было интересно, что он решил попроситься к нам в качестве солдата. Я говорю: «Какой же ты солдат, ты еще молодой!» – «Как? Мне 17 лет!» – «17? Все равно рано. Если бы 18, мы бы взяли». Я запретил, а уже поздно вечером ко мне подходят его родители и говорят: «Товарищ капитан, ну возьмите Володьку к себе. Мы вас знаем, вы нам понравились. Ребята с ним познакомились, и ему хочется, пусть он у вас будет». Я говорю: «Мы же воюем, это же опасно. У нас убивают, ранят. Ему 17 лет, придут наши власти когда ему будет 18, его призовут, его будут обучать. К тому времени, может быть, и война окончится. Вам выгоднее, чтобы он подрос». Ладно, согласились. Но я вижу, что такое желание у мальчишки. И они потом опять стали просить. Говорю: «Ну, ладно. Старшина, переодевай его, возьмем». Мальчишка обрадовался, что он будет солдатом. Старшина сразу дает ему обмундирование, он оделся. Его солдаты уже научили руку к пилотке прикладывать, он браво козырнул. В общем, он уже наш, солдат. Родители улыбаются! Мы легли спать. Утром просыпаемся рано, уходить. «Встать, строиться!» Ко мне подходит его мать: «Товарищ капитан, вы что хотите с ним делайте, бейте его, ругайте, если он не слушается, - хотя он у нас послушный мальчик. Но только сделайте так, чтобы его не убило!» Я говорю: «Конечно, буду стараться, но гарантировать это не буду, потому что не от меня зависит». И отец подходит с единственной просьбой, чтобы он уцелел. Я говорю: «Может быть мы его не возьмем, ну зачем же рисковать?» - «Он хочет, пусть». Так я его взял к себе связистом. Я его поначалу держал на огневой позиции, сзади. Он был с командиром отделения, был у меня такой 45-летний мужик, - пожилой, как мне тогда казалось. Он взял его к себе под опеку и стал его обучать. А когда у меня повыбило, - а выбивает быстро, разведчиков, связистов, - я его взял к себе. Сначала следил, чтобы он не высовывался, обучал. И он начал служить. Настолько он был такой исполнительный, хороший мальчишка, грамотный! Он так хорошо служил, - я его всегда поощрял. Он у меня был всегда рядом с телефонным аппаратом. Звали его Володя Штанский. Так мы с ним и воевали. С ним произошел случай, когда я увидел выстрел немецкого танка. Он сидит с трубкой телефонной, ничего не видит, что там делается, передает мои команды по телефону. И как будто меня кто толкнул: «Глянь, что делает, симулянт!» А это не «симулянт», а специально обученные танкисты, которые заходят в сторону, и выискивают цели: потому что мы увлечены боем впереди. Мы бой ведем, а он уходит незаметно: воюют, а он взял и ушел! Я заметил, что он уходит, и его обозвал симулянтом. А он, оказывается, выискивал!

Солнце вставать стало, и под козырек стереотрубы, - и вот блеснула стереотруба. Он заметил, обрадовался. Меня как будто что толкнуло: «Глянь, что симулянт там делает?» Смотрю, ствол на меня направлен. А я еще подумал злорадно: «Если бы он знал, что я здесь сижу, и что это я побил их танки!» До конца не успел восхититься, - как он брызнет дымком! Это была «Пантера», у нее дульный тормоз, и вот он содрогнулся. Я понял, что по мне выстрел. До него было метров 600, труба в 10 раз увеличивает. И я успел! Снаряд летел до меня примерно 0,7 секунды, - и за это время я успел схватить мальчишку за что попало, - и под себя в ровик. И в это мгновение снаряд разрывается около деревца, к которому была прикреплена стереотруба. Разнесло стереотрубы, деревце, - а мы-то уже внизу! Сдуло весь этот бруствер взрывом, нас песком засыпало, дым, вонь. Говорю: «Давай быстрей отсюда, потому что он сейчас будет смотреть на результат стрельбы, когда дым развеется». И мы с ним в кустики, а он успел взять с собой телефонный аппарат. Связь у нас есть. Тут я уже, конечно, разговелся. Я не пожалел, 16 снарядов выпустили: и все 16 по этому месту. Один снаряд попал в этот танк, он загорелся. Я представил себе, что немец, когда ударил, посмотрел как все разнес, и наверное успел написать: «Уничтожил русский наблюдательный пункт». Но через какие-то 2 минуты они погибли.ak