Сокольский Виктор Лазаревич

Капитан. 1945

В.С.- Родился 5/8/1923 в городе Харькове в семье врачей. Мой отец Лазарь Арьевич Сокольский 1887 г.р., уроженец Белостока, в 1915 году закончил медицинский факультет в университете Монпелье во Франции, вернулся в Россию, служил на фронтах Первой Мировой Войны полковым врачом 236-го Борисоглебского пехотного полка, был награжден орденами. В Гражданскую войну отец служил врачом в госпиталях Красной Армии, после войны работал в ряде больниц города Харькова, имел звание военврача 1-го ранга и с началом ВОВ, был мобилизован в армию и служил начмедом в полевых госпиталях на Волховском и 2-ом Белорусском фронтах. После окончания войны, в звании подполковника м/с, он вернулся в Харьков, и до своей смерти в 1950 году работал заведующим отделением в 7-й городской больнице.

Моя мама, Сокольская (Янова) Серафима Моисеевна родилась в 1888 году в Вильно, училась вместе с отцом в Монпелье, работала врачом - клиницистом, а в 1941 году добровольно ушла в армию, и всю войну прошла рядом со свои мужем, будучи заведующей госпитальной лаборатории и демобилизовавшись в звании майора медслужбы, мама, проработала до конца своих дней в 1-й городской поликлинике.

Старший брат, Георг, родился в 1920 году, и в 1937 добровольно ушел в РККА, поступил в Харьковскую школу Червонных старшин (красных командиров), в военное училище, созданное еще Щорсом в Гражданскую войну. После окончания командирской школы участвовал в войне с Финляндией, а 22/6/1941 вступил в бой на румынской границе в должности командира разведроты. Георг прошел всю войну на передовой (за исключением шести месяцев учебы на курсах при Военной Академии), отступал с боями до Сталинграда, а закончил свой боевой путь в Австрии, командиром стрелкового полка, кавалером семи орденов, в том числе ордена Ленина и двух орденов Боевого Красного Знамени. Георг демобилизовался из армии в 1956 году и поселился в Молдавии, где он являлся почетным гражданином ряда городов. Брат ушел из жизни в 1985 году.

Я в 1941 году закончил 10 классов харьковской средней школы №44, и планировал поступать в Харьковский автодорожный институт, но еще в мае сорок первого меня призвали в армию по сецнабору.

Г.К.- По примеру старшего брата Вам не хотелось стать профессиональным военным?

В.С. - Я очень любил автотехнику, водил машину и мотоцикл, разбирался в моторах, и меня увлекало автодело. Во дворе нашего дома находился гараж Осовиахима, и пожилой механик, немец Иосиф Карлович, учил меня вождению. "Платой за урок" была пачка папирос. Иосиф Карлович, сажал меня за руль, сам - рядом в кабине, с монтировкой в руках. В начале первого урока, показывая на лежащую на сиденье монтировку, он произнес - "Посмотри сюда. А теперь, гляди на дорогу. Поехали!".

А насчет военной карьеры, и, вообще, моего отношения к армии - физически я был готов к армейской службе, считался хорошим спортсменом, играл в волейбол, занимался легкой атлетикой в обществе "Динамо", и, как было положено, сдал нормы на значок ГТО.

В идеологическом плане мое поколение было подготовлено великолепно, в подавляющем большинстве мы были пламенными патриотами, готовыми выполнить любой приказ Советской Родины. И когда 20/5/1941 меня вызвали в военкомат и объявили, что, с сегодняшнего дня, я являюсь призванным в армию и после окончания школы буду зачислен на учебу в авиучилище, то я был в какой-то степени горд, что мне оказали такое высокое доверие и включили в спецнабор. Из нашего класса в него зачислили еще двоих ребят. В Харькове находилось несколько военных училищ : бронетанковое имени Сталина, Школа червонных старшин, училища связи, тыла, артиллерийское, военно-политическое, командирская пограншкола, военно-медицинское училище, пехотная школа, два авиационных училища и так далее. Так что, немало харьковских ребят сознательно выбирали для себя профессию военного, и поступали в эти училища, становились кадровыми командирами РККА.

Г.К. - Как Вы узнали о начале войны?

В.С. - 22-го июня в десять часов утра на стадионе "Динамо", должны были состояться отборочные соревнования на первенство республики по легкой атлетике. Тренеры велели прибыть пораньше. Когда я проснулся, то отца дома не было, его срочно вызвали в больницу. Пришел на стадион. Но соревнования почему-то не начинались, а потом их и вовсе отменили, нас отпустили по домам. Рядом со стадионом, на Белгородском шоссе проходило первенство Украины по велоспорту, мы пошли туда и именно там услышали речь Молотова. Дома, на мое "шапкозакидательское выступление", отец сказал - "Это немцы, сынок... И война будет долгой"...

Г.К. - Харьков бомбили в первый день войны?

В.С. - Нет. Авианалеты на город начались в июле, и бомбили в основном пригородную станцию Основа, крупный железнодорожный узел.

Г.К. - В какое авиаучилище Вас зачислили?

В.С. - В Роганское штурманское авиационное училище, незадолго до войны, во время "реформ наркома Тимошенко", переименованное в Харьковскую военную авиашколу стрелков-бомбардиров (ХВАШСБ), из которой, после финской войны, штурманов выпускали в части не в лейтенантском , а уже только в сержантском звании, как стрелков - бомбардиров. В первые дни июля сорок первого года я надел курсантскую форму и был зачислен в 4-ю учебную эскадрилью, которой командовал капитан Солдатенко.

Наша ХВАШСБ по материальной базе, учебному оборудованию, подбору преподавательского и летного состава считалась одной из лучших авиашкол в РККА.

Со мной вместе в авиашколе оказались мои близкие друзья: Лазарь Шлях, Лев Двосин, Володя Бобков. Наш спецнабор состоял из комсомольцев, (выпускников средних школ и частично студентов 1-х курсов), подходящих по здоровью для службы в летном составе ВВС. Поскольку набор был в основном харьковским, то получилось следующее - почти 50% курсантов составляли евреи. Мы прошли начальную подготовку, а потом начали учебу по программе подготовки штурманов на самолеты СБ и ДБ3ф.

Г.К. - Осенью сорок первого года Харьков стал прифронтовым городом, и, судя по воспоминаниям бывших курсантов ХВПУ А.Зубкова и М.Кракова, курсантские сводные батальоны были брошены на передовую.Курсантов-летчиков также привлекли к обороне рубежей под Харьковым?

В.С. - Курсантов-летчиков не трогали и с учебы не снимали. Наше участие в обороне города было довольно символическим, на крыши домов ставили авиационные ШВАКи ШКАСы, и из курсантов формировали расчеты. Мы, во время налетов бомбардировочной авиации на город, стреляли по немецким самолетам "в белый свет, как в копеечку".

А вот наши инструктора, опытные летчики, принимали активное участие в воздушных боях и в бомбежках немецких тылов. Хорошо запомнился эпизод, когда наш начальник авиашколы, герой войны в Испании, полковник Белоконь, вместе со своим заместителем по летной подготовке майором Белецким на двух истребителях-"чайках" принудили немецкий "хеншель" к посадке на наш аэродром. з самлета вытащили немецкого летчика, на мундире которого висели два Железных креста. Все сбежались посмотреть на этого аса. Пленного привели к Белоконю, и тот, через переводчика, спросил у немца, за что летчик получил ордена. Летчик ткнул пальцем - "Этот за Испанию, а этот за Францию". Тогда Белоконь распахнул свой кожаный реглан, и, показывая на свои три ордена, сказал - "А это у меня за Испанию!".