Атрашкевич Михаил Евдокимович

Атрашкевич Михаил Евдокимович, 1944 год

- А.Д. Когда вас призвали в армию?

- В 1936 году меня призвали на срочную службу. Сначала окончил школу младших командиров - Школу артиллерийской инструментальной разведки. После нее служил в Витебске. Потом нас послали на год учиться во 2-е Ленинградское краснознаменное артиллерийское училище. После училища служил в Астрахани. В Астрахани месяца два побыл - дали отпуск. Мой младший брат был учителем, призвали его в армию, заехал к нему в Белев, за Смоленск. Побыл у него 2 дня. Он сказал, что их готовят в Финляндию. Тогда почти всех учителей готовили на младших командиров. В Финляндии он и погиб. У меня было 3 брата и 2 сестры. После войны я один остался. Вернулся из отпуска, а наш полк ушел в Финляндию. Меня перевели в Ставрополь.

- А.Д.В какой дивизии вы начали войну?

- Войну я начал командиром взвода в 271 артиллерийском полку. На вооружении у нас стояли 76-миллиметровые пушки УСВ. Такие же орудия у нас были и в партизанах. Пушки перед войной были поставлены хорошие.

- А.Д.На конной тяге?

- Да. А в партизанах у нас была и 45мм пушка.
Воевать начал под Смоленском, в июле месяце. Нам было приказано взять Смоленск. Там был министр обороны и другие начальники, нервничали. Жестокие бои шли долго, но его не взяли. Попали в окружение. Долго сражались в окружении. Некоторые даже не знали, что мы окружены. Был приказ: "Стоять и не отступать". В конце Августа стали выходить. Подошли к Соловьевой переправе через Днепр. Было много раненых. Немцы бомбили нещадно, несмотря на то, что над ранеными было полотнище с красным крестом. Нас прижимали. Многие бросали оружие, чтобы пробраться по воде. Был жестокий приказ: "Оружие не бросать. Его столько было брошено в Белоруссии, что не чем защищать страну". Так что на том берегу нас без оружия нас могли расстрелять. Смотрим, как перебраться с артиллерией. За Соловьевой переправой болота. Что делать? Немцы ближе и ближе. Пушки не кинешь. Решили попробовать. На лошади проехал. Не очень глубоко. Решили, что орудия перетянем. Так и перетянули четыре пушки через реку. А дальше как? Там такая местность - лес и поляны. Кое-как пробились. Заняли оборону. Фронт стабилизировался, казалось, что все хорошо: мы наступали, Ельню освободили, думали на этом будет перелом. Но в октябре месяце немец нас опять окружил. Мы стояли на Днепре, а окружение замкнулось под Вязьмой - это огромное расстояние. В окружение долго сражались, но нас становилось меньше и меньше. Снарядов не было. Пушки закопали. Меня приняли в партию под Смоленском. Ночью из политотдела прибыли, и меня фактически зачислили в партию. Замполит говорит: "Коммунистам надо спалить партийные билеты". Кто послушал, кто нет. Вот мы остались на оккупированной территории. Я пошел домой.

- А.Д.Когда вы остались на оккупированной территории, Вы приняли решение идти домой?

- Пошел туда, где все более или менее знакомо.

- А.Д. Вас несколько человек было или вы один?

- Один. Другие пошли в другую сторону.

- А.Д. Как вышли на партизан?

- Дубровского мать и сестра недалеко жили. На партизан было выйти легко. Партизан же не скроешь. Без народа они же не обходились. Надо же и поесть и отдохнуть. Бывало, что и продавали. .В Ушачах повесили двух пограничников. Они зашли отдохнуть, хозяин хаты их за деньги продал. Его конечно потом расстреляли. А тогда для устрашения населения немцы их повесили. Думал немец, что не будет никакого партизанского движения. Но эта беспощадность только озлобила народ, и партизанские отряды росли как грибы.

- А.Д. Когда вы попали в бригаду?

- Весной 1942 года.

Партизаны бригады "Дубова" Атрашкевич Михаил Евдокимович стоит третий слева. Хоняк А.С стоит первый слева. 1943 год

- А.Д. Сколь было человек в бригаде?

- Сперва человек 50. А уже осенью 1942 года - более 2000 человек! Мы были хорошо вооруженными, поскольку были ближе к старой границе. У нас были

станковые пулеметы. Всех нас проверили.

- А.Д.Как проходила проверка вновь прибывших?

- Особой проверки не было. Хотя были такие: пришли-ушли. Был такой случай. Пришли хлопцы. Побыли. Им поручили мост на дороге, что на Пышно, взорвать. Они пошли вместе с другими партизанами, выпили. Расстреляли этих ребят, автоматы забрали и пошли к немцам.
Но какой-то строгости не было. К нам ведь переходили и полицаи. Был даже один награжденный немецким крестом. Правда, он скрывал это. Он был настолько обучен, что когда мимо проходишь, он каблуками щелкает. Простые полицаи, которые у нас воевали, рассказали, что он расстреливал и имеет награду. Я приехал к командиру кавэскадрона, стоявшего в Замошье, сказал: "Вызови его". Послали ребят покрепче: "Вас вызывают в штаб, без оружия". Пришел и понял, конечно, зачем его вызвали. Допросили: "Почему скрыл немецкую награду?" А уже пришел приказ его расстрелять.
В 1943 году пришла к нам, организованная где-то в России, армия Каминского с нашими танками. Они заняли Боровку, Лепель. Каминский предъявил нам ультиматум, что бы мы сдавались, а потом пошел на нас в наступление. Мы хотели его взять живым. Подготовили группу. Но не получилось - хлопцев разоблачили и расстреляли. Тогда его армию стали разлагать. В то время как раз освободили территорию, где они формировались. Стали говорить солдатам: "Пишите письма, мы их отправляем на Большую землю и вы получите ответ". Они стали к нам переходить и иногда даже взводами. В таких случаях оставляли всю структуру взвода, только наш политработник. Так и воевали.

- А.Д.Это были русские или национальные формирования?

- Национальные формирования были отдельно. Были казаки, латыши, потом они быстро удалились, украинцы. Наши это - полицаи. Многие наши были в РОА.

- А.Д.Национальные части переходили на сторону партизан, или с ними было сложнее?

- Они не переходили. Они были на первых порах, потом их не стлало. Полицаев своих было много.

- А.Д.Когда стали формировать зону?

- Сначала, пока партизан было мало, действовали по принципу ударили - ушли. Уходить надо было далеко. Немцы поначалу не боялись в лес входить. Были специально обученные безжалостные немецкие подразделения. Когда возросло количество партизан, сформировали бригаду "Дубова". Командиром бригады был Дубровский. Комиссар - Лобонок. Бригада вооружалась неплохо. Много оружия брали под Полоцком в укрепрайоне. Перед войной в Боровке был артиллерийский склад. Когда началась война, его рассредоточили - развези полесам. Мы это знали. Да и на складе еще осталось около тысячи снарядов. В конце 1942 года организовали десяток лошадей, сделали засады, где надо, и все снаряды перевезли. Сначала у нас было одно 45мм орудие, а затем мы у полицаев из-под носа увели два 76мм орудия. Мы людей нашли: командиров орудий, заряжающих, даже ездовых, отобрали артиллерийских лошадей и организовали дивизион. Я стал начальником его штаба. На 116-ом было минометное училище, оттуда взяли полковой миномет. У нас уже была настоящая армия. При помощи других бригад мы освободили весь Ушацкий район и к концу 1942 года создали Лепельскую партизанскую зону площадью 2400 километров квадратных. Заняли Пышно и отрезали им дорогу. Лепель фактически стал тупиком: на Борисово были партизаны, на Оршу железная дорога не работала. За это местечко были тяжелые бои в 43 и 44 году. Ничего сделать не могли. Первый раз они пытались разблокировать дорогу 27 мая 1943 года. Немцы повели наступление на Пышно. Мы пропустили разведку. Они как: обстреляют - раз партизаны не отвечают, идут смело. Они считали, что партизан не так много, боятся нечего. Но когда мы открыли огонь из артиллерии, минометов, они остановились, окопались. Вели местные бои с 27 мая по 8 июня. Потом немцы подтянули танки. Пробомбили Пышно и пошли в наступление. Шел тяжелый бой. Танки пошли по нашим позициям. Мы отступили, но отступили организованно на Тартаку там завязали бой. Бой большой. Благодаря нашей воле и силе, да мы и вооружены были не плохо, мы взяли Малые Дольцы, Большие Дольцы и пошли в наступление. Спасли Ушачи, спасли зону. После в зону стало пребывать много бригад. Смоленские к нам были переброшены. Всего было 17 тысяч партизан, охранявших зону. Ходили на железную дорогу. Был подготовлен диверсионный отряд. Я был начальником штаба дивизиона. Когда кончились бои, в июне 1943 года. Лобанку присвоили звание полковника и дали Героя. А командиру бригады звание Героя Советского Союза и генерала-майора. Партизан тоже наградили. Я стал командиром артдивизиона. Послали в Сушу. Там было еще мало партизан. Партизанил там. Воевал неплохо, на засады ходил и с артиллерией и так.